Дороти Сейерс - Срочно нужен гробовщик [Сборник]

Восточные ученые и востоковеды, припертые к стенкам клубов, должны были раскрывать секреты таинственных восточных ядов. Информация о бесчеловечных опытах в немецких лабораториях поступала в документах, не поддававшихся прочтению. А жизнь  сэра Джеймса Лаббока, которому выпало несчастье быть личным другом лорда Питера, превратилась в кромешный ад. Он ежедневно подвергался допросам с пристрастием по поводу выявления при вскрытии таких разнообразных веществ, как хлороформ, кураре, синильная кислота и диэтилсульфонметилэтилметан.

— Должно быть что-то, что убивает, не оставляя следов. Ну вспомни, пожалуйста! — умолял лорд Питер, узнав, что расследование вот-вот закончится. — Оно должно быть под рукой у всего человечества! Куда только смотрят ученые? Им вполне под силу это средство изобрести. Оно должно существовать! Почему бы не создать рекламу заранее? Возможно, какая-нибудь компания захочет взять его на вооружение. Просто смешно. Такое в любой момент может пригодиться в обиходе.

— Как ты не понимаешь, — убеждал его сэр Джеймс Лаббок, — очень многие яды практически невозможно проследить при вскрытии. И масса ядов — особенно растительного происхождения — с трудом поддается анализу, пока не знаешь конкретно, что ищешь. Например, анализ на мышьяк не покажет наличие стрихнина, а анализ на стрихнин — присутствие морфия. И ты делаешь анализы один за другим, пока не найдешь нужный яд. А есть яды, для обнаружения которых вообще не существует анализов.

— Это я все знаю, — отмахнулся Уимзи. — Сам проводил анализы. Но вот те яды, на которые нет анализов, — как можно доказать, что они присутствуют в организме?

— Принимаются во внимание все побочные симптомы, изучается история болезни…

— Нет. Мне нужен яд, который не дает никаких симптомов — кроме самой смерти, разумеется, если считать ее симптомом. Разве нет яда, который никак не проявляется, не поддается анализу, а просто — фюить, и нет человека?

— Разумеется, нет, — раздраженно ответил химик (кому понравится, когда подрывают основы его профессии: это в медици-не-то без симптомов и анализов!). Даже старость и расстройство психики имеют свои симптомы.

К счастью, прежде чем симптомы расстройства психики смогли проявиться у лорда Питера слишком явно, Паркер протрубил сбор.

— Еду в Лихемптон, — сообщил он. — Ордер на арест есть, хотя, возможно, я им не воспользуюсь: шеф считает, что надо провести расследование. А у нас и так — хлопот полон рот: нераскрытое дело Баттерси, и Дэниелса, и Берты Гоутубед — в этом году слишком много нераскрытых преступлений. И пресса тут как тут, черт бы их побрал! Заголовок в «Джон ситизен» — «96 убийств!» Или статейка в «Ивнинг вьюз» — «Прошло уже шесть недель, а наша полиция так и не приблизилась к разгадке…». Знаешь, как они любят подобные шпильки. Нам позарез надо сдвинуться с места. Поедешь со мной?

— С удовольствием. Глоток деревенского воздуха, надеюсь, исцелит меня. Приятно смахнуть с себя пыль, отряхнуть паутину… Возможно, на меня снизойдет вдохновение, и я изобрету новый способ убивать людей. «О Вдохновенье, одиночества дитя! Пою — в лесах свободу обретя». Интересно, это я сам сочинил или кто-то до меня успел? Как ты думаешь?

Паркер, который к этому моменту уже еле сдерживался, ограничился кратким энергичным ответом и поставил Уимзи в известность, что полицейская машина отправляется в Лихемптон через час.

— Я буду, — сказал Питер, — но имей в виду — ненавижу, когда меня везут. Кто-то другой за рулем — это прямая угроза для жизни. Ну да ладно. Кровожадность, твердость и решительность, как сказала королева Виктория Архиепископу Кентерберийскому.

Страхи лорда Питера не оправдались — до Лихемптона они доехали без происшествий. Паркер прихватил еще одного офицера, а по пути заехали за начальником полиции графства, который весьма неодобрительно отнесся к цели их поездки. Глядя на отряд из пяти богатырей, ехавших арестовывать одну молодую женщину, лорд Питер вспомнил слова маркизы де Бринвийе[82]: «Столько внимания такой маленькой женщине?» Эти слова снова вернули его к мыслям о ядах, он погрузился в размышления и не заметил, как машина подъехала к дому на Уэллингтон-авеню.

Паркер выпрыгнул из машины и вместе с начальником полиции позвонил в дверь. Им открыла испуганная горничная. При виде полиции она вскрикнула.

— Ой, сэр, неужели? Что-нибудь случилось с мисс Уиттейкер?

— Так ее нет?

— Нет, сэр. Они еще в понедельник уехали на машине с мисс Верой Файндлейтер. Это четыре дня назад было. А их все нет и нет, ни мисс Мэри, ни мисс Веры. Я прямо так боюсь, а вдруг чего случилось, и тут вижу вас и думаю, ну вот и полиция, сейчас скажут, что несчастный случай или еще чего-нибудь. Ах, что мне делать, сэр, что мне делать?

«Удрала-таки!» — мелькнуло у Паркера, но он постарался скрыть раздражение и спросил:

— А вы знаете, куда они поехали?

— В Кроуз-Бич. Мисс Уиттейкер так говорила, сэр.

— Это добрых пятьдесят миль отсюда, — сказал начальник полиции. — Наверно, решили остаться там на пару дней.

«Скорее уж поехали в противоположном направлении», — подумал Паркер.

— Но они ничего с собой ие взяли, сэр, ничего, в чем спать. Уехали часов в десять утра, сказали, что там пообедают, а к вечеру вернутся. Мисс Уиттейкер ни телеграммы не прислала, ничего. А она всегда такая аккуратная. Кухарка и я, мы прямо не знаем, что и_

— Ничего, ничего, надеюсь, все в порядке, — успокаивал начальник полиции. — Жаль, что мы не застали мисс Уиттейкер. Она нам нужна по делу. Когда объявится, скажите, что заходил сэр Чарлз Пиллингтон с другом.

— Хорошо, сэр, обязательно, сэр, но только, сэр, что же нам делать?

— Ничего. Мы наведем справки. Ну, девочка, ну, я ведь начальник полиции, ты же знаешь, и мне обязательно сообщат, если что-то случилось. Мне бы уже сообщили, не сомневайся. Ну-ну, не плачь. Успокойся, детка. Плакать пока не о чем.

Но сам сэр Чарлз не на шутку встревожился. В свете специального приезда инспектора Скотланд-Ярда с ордером на арест дело принимало неприятный оборот.

Лорд Питер выслушал новость благодушно.

— Вот и хорошо. Тряханули их, они и сбежали. Дух захватывает. Всегда любил, когда что-нибудь происходит. Мои худшие подозрения оправдываются, а это греет душу, правда? Чувствуешь себя мудрым и значительным. Одного не понимаю, девчонка-то ей на что сдалась? А кстати, почему бы нам не заглянуть к Файнд-лейтерам — может, они что слышали.

Предложение было признано разумным. Но у Файндлейтеров им тоже не повезло: семья уехала на побережье, а мисс Вера гостит у мисс Уиттейкер на Уэллингтон-авеню. Горничная не испытывала ни малейшего беспокойства, и было решено ее не расстраивать. Отделались вежливой фразой сэра Чарлза и срочно устроили совещание.

— Единственное, что мы можем сделать, — сказал Паркер, — это разослать по всем участкам описание машины и девушек. И по всем портам, разумеется: за четыре дня они могли сбежать куда угодно. Господи! А я-то хорош — не мог раньше начать, все разрешения дожидался! Как выглядит эта девочка Фай-ндлейтер? Вернусь-ка я к ним и попрошу фотографию, и Уиттейкер заодно. Кстати, Уимзи, вы не зайдете к мисс Климпсон — может, она что-то знает?

— А вы позвоните в Ярд, скажите, чтоб не спускали глаз с квартиры миссис Форрест. Когда преступник дает деру, не мешает приглядеть за сообщником.

— О чем вы, господа? — вмешался сэр Чарлз Пиллингтон. — Вы, право, ошибаетесь. Преступник, сообщник — помилуйте! Я прожил долгую жизнь — дольше каждого из вас, господа, — и приобрел некоторое знание людей. Я хорошо знаю мисс Уиттейкер — она славная добрая девушка. Побольше бы таких! Несомненно, случилось несчастье, наш долг — принять меры; я сразу же сообщу полиции в Кроуз-Бич, как только узнаю описание машины.

— «Остин», седьмая модель, номер XX 9917, — ответил Уимзи, чем несказанно удивил начальника полиции. — Но я сильно сомневаюсь, что вы что-нибудь найдете в Кроуз-Бич.

— По-моему, нам лучше разойтись, — вмешался Паркер, — и навести справки. А встретиться, скажем, через час. Как насчет обеда «У Георга»?

Уимзи не повезло: он не застал мисс Климпсон. Она рано пообедала и пошла прогуляться. Миссис Бадж беспокоилась — вчера вечером мисс Климпсон была очень расстроена Вдруг что-то случилось.

— Но право, сэр, — добавила миссис Бадж, — если вы поторопитесь, вы застанете ее в церкви. Она часто заходит помолиться. Не слишком уважительное отношение к святому месту, как вы считаете? Заглядывать каждый день, в будни, как будто на чашку чая к друзьям. И возвращаться после Причастия в таком веселом расположении духа — прямо петь и плясать готова. Я не думаю, что мы созданы для того, чтобы превращать религию в повседневность — где же уважение, где возвышенность! Но, впрочем, все мы не без недостатков, а мисс Климпсон — очень милая женщина, хотя она чуть ли не католичка.